Пороховая обезьяна
Давно уже были известны и паровая машина, и гребной винт, давно стало ясно, что машины и технические изобретения тянут мир, как на канате, все вперед и вперед, и все-таки большинство машин оставались деревянными, и только одна-две детали в них делались из металла. Обработка деталей все еще оставалась и ребусом, и музыкой будущего.
Единственным тогдашним поставщиком, «модельером» и «конструктором» машинного оборудования был обыкновенный плотник, о чем остались письменные свидетельства тех времен!
«Плотник был единственным инженером в краю. Он был каким-то всеумельцем; разбирался в токарных станках, стоял у наковальни и за верстаком. Он ходил, как когда-то подмастерья, от мельницы к мельнице и спрашивал, не нужно ли кому-нибудь что-нибудь поправить, что-либо отремонтировать. Он умел прилично считать, знал кое-что из геометрии, умел сделать обмер земли, а также и какой-нибудь чертеж в разрезе, разбирался в строительстве зданий, водопроводов и каналов ...
Само собой разумеется, в его распоряжении были только топор, пила, стамеска, напильник, опыт и смекалка. «Точность» он определял на глазок, не утруждая себя ненужным ему «микрометром».
Но тут в идиллию старых времен ворвалась смекалка еще двух-трех неизвестных ремесленников — и совершилась победная революция в производстве машин. Машин металлических, машин, обладающих способностью производить новые машины, короче говоря, подобных теперешним.
Около двух столетий тому назад в Лондоне переступил порог цеха молодой инициативный столяр Брама и очень скоро доказал, что не только люди образованные могут иметь патент на ум и ум для получения патентов. Этот человек изобрел ватер клозет, т. е. «спускающее оборудование» в уборной, — и взял на это патент. А после этого он успешно проявил себя и в ремесле слесарном, изобретя патентный замок, представляющий бесчисленное количество комбинаций. Замок этот он вывесил из окна, снабдив его гордой надписью-призывом: «КТО ИЗГОТОВИТ ИНСТРУМЕНТ, С ПОМОЩЬЮ КОТОРОГО МОЖНО БУДЕТ ОТКРЫТЬ ЭТОТ ЗАМОК, ПОЛУЧИТ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ В 200 ГИНЕЙ». Нечего и говорить о том, сколько мастеров ломали себе голову над этим изобретением. Но в конце концов, они только разламывали свои неудавшиеся ключи.
Правда, в это время у Брамы были уже совсем другие заботы: он задумал массовое производство и раздумывал о массовом использовании своих замков. Однако где взять такую машину, на которой можно было бы делать все эти детали — чтоб они подгонялись одна к одной и безукоризненно работали? Где Браме было найти человека, который дал бы ему хороший совет?
— Есть только один человек на свете, который может вам помочь, — услышал как-то Брама.
Брама выяснил, что зовут этого «единственного человека» Генри Модзли и что работает он на Вуличском оружейном заводе. Брама решил тогда послать этому человеку вежливейшее письмо с приглашением принять участие в совещании специалистов на высочайшем уровне.
На другой день открылись двери, и в них стоял восемнадцатилетний молодой человек.
— Я — Генри Модзли, к вашим услугам, господин.
— А какова ваша профессия? — пялился на юнца Брама, от удивления еле переводя дух.
— К сожалению, у меня нет профессии.
— А кем же ты тогда служишь в этом вашем арсенале?
— Пороховой обезьяной, — засмеялся молодой человек.
— Кем? Обезьяной?
— Я хочу сказать, что я наполняю патроны порохом.
— И больше ты ничего не умеешь ? — побагровел от злости Брама, решив, что он стал жертвой глупой шутки.
— Ну, я еще немного владею столярным ремеслом, немного работал у наковальни. В кузнице мне нравилось более всего.
— Послушай, мальчик, — нахмурился изобретатель бачка в уборной, — мне не до шуток. Какой мне черт до того, нравится тебе кузнечное ремесло или нет. Я хочу знать, что ты умеешь?
Модзли понял, что совета на высочайшем уровне, очевидно, уже не будет; и поэтому, быстренько показав на старые сломанные тиски, сказал:
— Если вы не возражаете, то вот эти тиски я вам к вечеру отремонтирую, будут, как новые.
— Хотел бы я поглядеть, как это у вас получится, — угрожающе надул щеки Брама. Но скоро ему действительно пришлось это увидеть.
Все потом в цехе одобрительно кивали головами, признавая работу паренька мастерской. Никто ни словом не возразил против того, чтоб Модзли — пусть он и не обучался никакому ремеслу — работал в цехе Брамы, как равный среди равных. А через год он был уже старшим мастером и первым советником господина Брамы. А через восемь лет он уже помогал создавать оборудование для первого серийного производства машин по обработке полистпастовых втулок для английских морских кораблей.
«Каждая штука свидетельствовала о том, что она прошла через руки Модзли, — написал позднее его ученик Насмит. — Совершенство всех деталей, их целесообразность и точность говорят о руке мастера».
Идеи, мысли, рационализаторские предложения сыпал Модзли как из рога изобилия. Одной из самых больших его заслуг было создание конструкции цельнометаллического прецизионного токарного станка, снабженного уже суппортом, вращающимся шпинделем и сменяемыми шестернями.
Теперь уже металл обрабатывался, строгался и резался, как морковь. Металлический «чурбан» (специалисты называют его болванкой) был в токарном станке как следует укреплен, поворачивался там, а на него был направлен обрабатывающий резец, который крепился в суппорте.
Разумеется, все было сделано еще не самым удобным образом. Токарь металл обрабатывал, это правда, но уйма времени у него уходила на то, чтоб запускать и останавливать станок, укреплять болванки, закреплять резец, пускать на нужную скорость, следить за креплением болванки, менять шестерни, снимать обработанные детали и заменять затупившиеся резцы. Чем сложнее была деталь, которую нужно было получить, тем больше было этих ручных операций, и на каждую из них уходило немало времени. Однако больше всего у токаря уходило времени на замену резцов нужной формы заточки. Мы понимаем, что должна была произойти какая-то рационализация. Ведь время — это деньги, и всякое ускорение процесса обработки при ручном обслуживании означает большее количество сделанных предметов.
И так, приблизительно в первой половине прошлого столетия в Америке появился револьверный токарный станок, импульсом для создания которого послужил револьвер Кольта.
А как возник сам «кольт» — это, пожалуй, нас тоже будет интересовать.
У станка всегда стоит человек. Чтобы пользоваться преимуществами современного станка, человек должен овладеть всем тем опытом, который привел к созданию этой совершенной, но бездушной машины. Уметь владеть всеми ручными инструментами — прямая обязанность и дело чести порядочного слесаря.
Что необходимо знать о детях? 21-11-2005
Это не спортивно 22-11-2005 Что необходимо знать о детях?
Велосипедист едет на велосипеде и изо всех сил нажимает и нажимает на педали. Жмет на педали, чтобы ехать. Едет потому, что нажимает на педали.Но вы что думаете: сила его нажима на педали — это единственная сила, которая тут действует? Конечно, нет. Здесь действуют, конечно, еще и силы противостоящие, например, встречный ветер, или противный боковой ветер. А также и трение. А также и бугры, выбоины и холмы.Но пусть себе велосипедист ...
|
