Почему внешнее независимое оценивание (ВНО) вызывает сопротивление не только у преподавателей вузов, но и в учительской среде?

Дело в том, что наша педагогическая культура допускает возможность «помочь» ученику на выпускном экзамене, мы привыкли «подтягивать» неуспевающих, значительная часть из нас не против откликнуться на чью-то прось­бу «натянуть» оценку. Только у нас учитель получает головомойку (несет прямую или косвенную ответственность) за слабые знания тех «недорослей», которые откровенно не хотят учиться. Не «митрофанушку» ХХІ века, а учителя упрекают: не заинтересовал, не дал крепких знаний!

Инерция показухи была перенесена из школы советской в украинскую, с ней жило несколько поколений педагогов и учеников, и все еще продолжает жить новое поколение. Однако сегодня относительно благополучная картина академической успеваемости учеников может быть испорчена внешним тестированием. Отсюда и страх «ломки» в ситуации вынужденной потери иллюзии успеваемости, которая уже приобрела признаки наркотической зависимости. Есть и опасение получить от начальства по шапке за вполне объективные неутешительные результаты «тестов», которые будут резко контрастировать с выставленными в условиях хронического самообмана «внутренними» оценками. Только у нас оценку запросто можно выпросить или купить. С нашей ментальностью не стыдно списать у одноклассников (не дать списать — это признак нездорового «эгоизма» и основание для травли одноклассниками) или как-то «выкрутиться», иногда откровенно обманув учителя на глазах у всего класса.

Только на постсоветском пространстве на экзамен идут словно на праздник, с цветами в руках, а после экзамена учителя по обыкновению отмечают это событие уже с бокалом в руках. Ведь после серых будней учебного года отказаться от «июньского наслаждения» не так-то и легко: выпускные экзамены для учителей — это и «бабье лето», и «звездный час», и «страда»...

Излишне доказывать, что в современном информационном обществе роль учителя и, соответственно, оценка его работы не могут быть такими же, как раньше, когда он был едва ли не единственным источником информации. Внешнее тестирование должно дать реальную оценку результатов успеваемости самого ученика. Тестирование является не только результатом работы учителя, это — результат мотивированности ученика, его познавательной активности как на уроке, так и вне урока (Интернет, канал Discovery, широкая палитра научно-популярных изданий и т.п.). Если школьник имеет настоящую внутреннюю мотивированность на получение выс­шего образования, он никогда не пропустит срок подачи заявления на прохождение внешнего тестирования, осознанно будет готовиться к тестам...

Должно уйти в небытие и патологическое желание родителей непременно устроить свое чадо в вуз даже в случае, если оно не имеет для этого ни желания, ни способностей.

Итак, очевидно, что должны произойти серьезные сдвиги, настоящая революция в общественном сознании и сознании всех участников образовательного процесса.

Очевидна неестественность того, что педагог, обучающий учеников, сам же и оценивает результаты этого обучения (ведь никто не дает такого права, например, спортивному тренеру). В этой ситуации он, во-первых, неминуемо оценивает и самого себя. «Вы поставили двойку не ему, вы поставили двойку себе!» — это типичная фраза директора или завуча школы, адресованная слишком принципиальному учителю.

Учитывая вышеизложенное, нужно рассматривать внешнее тестирование как оздоровительный фактор прежде всего для школы. Эту горькую «пилюлю» мы должны решиться проглотить ради искоренения хоты бы части маразмов, от которых все еще так тяжело избавляются в подавляющем большинстве школ.

Внешнее тестирование нужно потому, что дальше так жить нельзя.

Конечно, оно не станет панацеей от всех бед отечественного образования, но это едва ли не первый серьезный шаг к переменам к лучшему как в общем среднем, так и в высшем образовании.

Матери Терезе принадлежит фраза: «Бог не требует от нас, чтобы мы достигли успеха, он только требует, чтобы мы попытались». Так давайте хотя бы попытаемся...